Этика в музыке: Артем Адырхаев о современной музыкальной индустрии

Мы уже говорили о том, как этические вопросы возникают в современном искусстве, архитектуре и кино. В музыке этика тоже связана не только с тем, что и как создает автор. Это еще и отношения между музыкантами и другими участниками индустрии, авторство и заимствования, экономика стриминга, ответственность перед слушателем, использование искусственного интеллекта и то, какое место музыка занимает в совместных проектах.

Обсудили эти вопросы с Артемом Адырхаевым, музыкантом, звукорежиссером, деканом факультета музыки Universal University и директором Московской школы музыки.

Автор отвечает за произведение, но не за каждую реакцию на него

Должен ли музыкант заранее просчитывать, как слушатель интерпретирует его песню? По мнению Артема Адырхаева, здесь важно не впадать в крайности. Автор действительно отвечает за то, чтобы произведение было продуманным и цельным. Но невозможно и не нужно контролировать каждую интерпретацию.

С одной стороны, позиция «я просто сделал произведение, а дальше вы сами разбирайтесь, что это значит» может быть проявлением небрежности по отношению к зрителю или слушателю. С другой — требование, чтобы аудитория считала ровно тот смысл, который заложил автор, тоже выглядит странно.

«Автору важно продумывать свое произведение, чтобы оно было цельным. Но при этом интерпретация зрителя — это его ума дело»

Похожий принцип работает и с образом артиста. Создавать сценический образ, играть персонажа или намеренно преувеличивать какие-то черты — часть профессии. Сам по себе вымышленный образ не становится неэтичным только потому, что он не совпадает с реальной жизнью музыканта. Важнее учитывать, причиняет ли он кому-то вред, оскорбляет ли кого-то или вводит аудиторию в заблуждение там, где это имеет последствия.

Заимствование, плагиат и простое правило хорошего тона

Отдельная этическая зона — работа с чужими идеями и музыкой. Закон определяет, что считать заимствованием, цитированием и плагиатом. Есть и более простая вещь — профессиональная честность. «Если вы вдохновились чужой работой, можно об этом сказать». Такое признание не обесценивает собственную работу. Наоборот, оно показывает, как устроен творческий процесс и из каких источников складывается авторский язык.

Музыкант — не человек, который ставит заглушку

Один из самых острых для Артема Адырхаева вопросов связан с отношением к музыке в совместных проектах. Музыка присутствует практически везде: в кино и играх, на показах мод, в оформлении пространств, в аудиобрендинге. При этом музыканта до сих пор иногда подключают к проекту по остаточному принципу: когда визуальная часть уже готова, а музыке остается только подстроиться под нее. Артем считает такой подход неэтичным.

«Если уж мы с вами партнеры, относитесь к нам как к партнерам. Если ваш продукт включает в себя нашу работу — дайте нам ее хорошо сделать».

Особенно показателен распространенный сценарий в кино: режиссер монтирует сцену под уже существующую музыку, а потом просит композитора написать что-то максимально похожее — например, «как в „Гладиаторе“», — чтобы избежать проблем с авторскими правами. Сам по себе монтаж под временную музыку — нормальная и распространенная практика, которая помогает режиссеру почувствовать ритм сцены. Но проблема, если этот референс превращается в требование практически воспроизвести уже существующее произведение. Композитору важно дать возможность предложить собственное решение: показать референс, объяснить настроение, драматургическую задачу и желаемый эффект, но оставить пространство для профессионального взгляда и авторского высказывания.

В качестве позитивного примера Артем приводит работу Кристофера Нолана с Хансом Циммером над «Интерстелларом»: композитор был привлечен еще до того, как фильм был снят. Хороший режиссер — тот, кто готов обсуждать музыку как полноценную часть художественного решения: показать референс, объяснить задачу, но оставить композитору пространство для собственного профессионального предложения.

Об экономике в сфере музыки

В креативных профессиях много работы, которая не всегда оплачивается отдельно: обсуждение, поиск вариантов, создание прототипов, переделки. Иногда один проект требует огромного количества часов, и каждый неиспользованный вариант фактически снижает стоимость рабочего времени.

Артем разделяет проекты на условные «уровни креативности». Есть работы, в которые хочется вложить максимум сил независимо от гонорара: они становятся частью профессиональной истории и позволяют оставить в них «процент души». Но невозможно строить карьеру только на таких проектах — у любого профессионала есть обязательства и необходимость зарабатывать.

Поэтому этика связана не с требованием одинаково относиться ко всем проектам, а с пониманием реальной ценности труда: сколько времени занимает задача, какие ожидания есть у заказчика и за что именно платят музыканту.

Отдельный вопрос — экономика музыкальных платформ. Справедлив ли стриминг? Артем не считает саму модель стриминга несправедливой только потому, что артисту требуется большое количество прослушиваний для заметного дохода. Если сервис получает деньги от пользователей, оставляет себе определенную долю, а остальное направляет правообладателям, это нормальная коммерческая модель. Вопрос в непрозрачности распределения этих денег.

Например, пользователь может платить фиксированную сумму за подписку и весь месяц слушать одного исполнителя. При этом деньги распределяются между артистами в зависимости от их глобальной доли прослушиваний на платформе. Получается, что деньги конкретного слушателя не обязательно следуют за его реальным выбором.

Индивидуально распределять средства между миллиардами пользователей сложно. Но современные технологии уже позволяют представить и другие модели — вопрос в том, готова ли индустрия перестраивать существующую систему.

ИИ не отменяет профессионализм

Артем не относится к ИИ как к абсолютному злу или угрозе, которую нужно просто запретить. В ежедневной работе такие инструменты могут ускорять процессы, помогать искать решения и расширять возможности музыканта. Вопрос не в том, использовать его или нет, а в том, кто принимает творческие решения и что именно стоит за результатом.

«Если что-то умеешь, искусственный интеллект может тебя ускорить, усилить, помочь и так далее. Если ничего не умеешь, то будешь очередным генератором нейрослопа».

ИИ позволяет создавать практически бесконечное количество музыкального контента и загружать его рядом с музыкой, созданной живыми авторами. Если тысячи реальных релизов начинают соседствовать с десятками тысяч автоматически сгенерированных треков, возникает информационный шум — то, что называется «нейрослопом».

Это влияет не только на музыкантов, но и на слушателей: качество и ценность музыки начинают размываться внутри огромного потока контента. Поэтому появление возможности фильтровать сгенерированную музыку Артем считает разумным решением. Пользователь не может полностью избавиться от ИИ-контента на стримингах, но может получить возможность выбирать, что именно хочет слушать.

Где проходит граница между свободой и ответственностью?

Артем скептически относится к попыткам решать сложные культурные и социальные проблемы только запретами, в частности в вопросе граничения на музыку и тексты песен. Удаление отдельных слов или запрет песен не обязательно меняет их влияние. Более того, запрет иногда работает наоборот: включается эффект Барбары Стрейзанд, и аудитория начинает активнее искать то, что пытались скрыть.

В песнях могут романтизироваться вредные для здоровья модели поведения и влиять на взрослеющего человека. Требуется баланс между ответственностью автора, свободой слушателя и пониманием контекста, в котором существует произведение.

Этика как часть профессиональной подготовки

Итак, для музыканта этические вопросы возникают в момент, когда нужно договориться с режиссером, определить условия работы, использовать чужой материал, выбрать инструменты для создания музыки или решить, как выстраивать отношения со слушателем.

Профессиональная этика — это способность видеть последствия собственных решений, уважать работу других специалистов и понимать собственную ответственность за результат. И этому можно научиться.

На бакалавриате «Современная музыка» под кураторством команды практикующих преподавателей студенты работают не только с музыкальными инструментами и технологиями, но и с реальными профессиональными задачами. Они учатся создавать музыку, работать в командах и понимать контекст, в котором существует современная индустрия.

Музыка становится частью фильма, игры, спектакля, бренда или цифрового продукта не в последнюю очередь. Чем больше у музыканта профессиональной свободы, тем важнее понимать, что именно он делает с этой свободой.