Для кого работает архитектор? Первая этическая дилемма профессии

Кому на самом деле служит архитектор — заказчику или людям, которые будут пользоваться зданием? Нужно ли строить новое, если можно сохранить существующее? Где проходит граница между развитием города и уважением к его истории?

Мы поговорили об этом с руководителем факультета архитектуры и урбанистики Universal University / Архитектурной школы МАРШ Никитой Токаревым и выявили три дилеммы, с которыми архитектор неизбежно сталкивается в профессии. Каждая из них не имеет единственно правильного ответа, но размышления о них помогают сформировать профессиональную позицию.

В первой части разбираемся, почему архитектура начинается не с формы и не с технологий, а с ответственности перед человеком.

Итак, мы принимаем тезис, что архитектура в более широком смысле является формой заботы о человеке, и поэтому модель, в которой заказчик платит деньги за то, что зданием будут пользоваться другие люди (иногда еще не родившиеся) влечет за собой главную этическую дилемму профессии.

Кажется очевидным, что архитектор работает для заказчика. Именно заказчик формулирует задачу, финансирует проект и принимает решения. Но все становится сложнее, если посмотреть на любой построенный объект спустя несколько лет. На первый взгляд эта мысль может показаться слишком гуманистической для профессии, связанной с бюджетами, нормативами и техническими ограничениями. Как раз она помогает объяснить, почему архитектурные решения редко следуют одним только пожеланиям заказчика.

В школе, жилом доме, библиотеке или общественном пространстве живут и работают люди, которые никогда не участвовали в обсуждении проекта. Они не подписывали договоров и не присутствовали на встречах с архитектором. Но в конечном итоге они становятся главными пользователями созданной среды.

Получается, что архитектор всегда работает сразу для нескольких аудиторий, и их интересы далеко не всегда совпадают. Каждое здание влияет на поведение людей. Оно может помогать встречаться и общаться или, наоборот, изолировать. Может создавать ощущение безопасности или тревоги. Может учитывать разные сценарии использования или игнорировать их. Поэтому архитектор неизбежно оказывается в ситуации выбора.

Что делать, если интересы заказчика противоречат интересам будущих пользователей? Где проходит граница между выполнением задачи и профессиональной ответственностью? Однозначного ответа нет. Более того, отсутствие такого ответа и делает профессию архитектура сложной.

В отличие от многих технических дисциплин, здесь редко существует единственно верное решение. Архитектор постоянно балансирует между разными интересами, обстоятельствами и ограничениями. При этом последствия принятых решений могут сохраняться десятилетиями.

Особенно заметно это становится в общественных проектах. Когда речь идет о школе, парке, площади или жилом районе, архитектор работает не только с сегодняшними пользователями, но и с теми, кто появится здесь через годы.

Фактически архитектура всегда обращена в будущее. Именно поэтому профессиональный разговор в архитектуре давно выходит за пределы эстетики или технологии. Вопрос уже не только в том, как выглядит здание или насколько оно инновационно. Вопрос в том, какую жизнь оно делает возможной.

Так постепенно становится понятно, что архитектура не ограничена созданием объектов. Это работа с отношениями между людьми, пространством и временем.

«В центре внимания архитектуры неизбежно остается человек — его потребности, опыт, достоинство и качество жизни», — Никита Токарев.

И если первая этическая дилемма архитектора связана с ответственностью перед человеком, то следующая расширяет этот круг еще сильнее. Сегодня архитектор в ответе не только перед людьми, которые будут пользоваться зданием, но и перед теми, кто будет жить после нас.

Об этом расскажем во второй части серии.

На обложке: Никита Токарев, руководитель факультета архитектуры и урбанистики UU x Архитектурной школы МАРШ.